• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
18:35 

Владимир Набоков. Приглашение на казнь.

дышу.
Как сумасшедший мнит себя Богом, так и мы считаем себя смертными.
Делаланд
«Рассуждения о тенях»
(«Comme un fou se croit Dieu nous
nous cryons mortels».
Delalande.
« Discours sur les ombres »)

«Смерть до смерти – потом будет поздно.»
«Бытие безымянное, существенность беспредметная…» (17)

Я покоряюсь вам, – призраки, оборотни, пародии.

«Какое недоразумение!» - сказал Цинциннат и вдруг рассмеялся. Он встал, снял халат, ермолку, туфли. Снял полотняные штаны и рубашку. Снял, как парик, голову, снял ключицы, как ремни, снял грудную клетку, как кольчугу. Снял бёдра, ноги, снял и бросил руки, как рукавицы, в угол. То, что оставалось от него, постепенно рассеялось, едва окрасив воздух. (22)

Я окружён какими-то убогими призраками, а не людьми. Меня они терзают, как могут терзать только бессмысленные видения, дурные сны, отбросы бреда, шваль кошмаров – и всё то, что сходит у нас за жизнь. В теории – хотелось бы проснуться. Но проснуться я не могу без посторонней помощи, а этой помощи безумно боюсь, да и душа моя обленилась, привыкла к своим телесным пеленам. (24)

Должен же существовать образец, если существует корявая копия… (64)

Ещё ребёнком, ещё живя в канареечно-жёлтом, большом, холодном доме, где меня и сотни других детей готовили к благополучному небытию взрослых истуканов, в которые ровесники мои без труда, без боли все превратились, … (65)

…неохота других детей принимать меня в игру и смертельное стеснение, стыд, тоска, которые я сам ощущал, присоединяясь к ним, заставили меня предпочесть этот белый угол подоконника, резко ограниченный тенью полуотворённой рамы.

Словом, я чувствовал такой страх и грусть, что старался потонуть в самом себе, там притаиться, точно хотел затормозить и выскользнуть из бессмысленной жизни, несущей меня. (66)

Неужели никто не спасёт? – вдруг громко спросил Цинциннат и присел на постели…
Неужели никто, – повторил Цинциннат, глядя на беспощадную желтизну стен… (86)

Цинциннат встал, разбежался, – и головой об стену, но настоящий Цинциннат сидел в халате за столом и глядел на стену. (134)

… у меня лучшая часть слов в бегах и не откликается на трубу, а другие – калеки. (142)

(нежная твёрдость! Неподатливая нежность!) (143)

21:14 

дышу.
"Какая тоска. Цинциннат, какая тоска! Какая каменная тоска, Цинциннат..."

18:21 

Ни во что. Никому.

дышу.
Улетела сказка вместе с детством.
Спрятавшись за чопорной ширмой,
Фея поспешила одеться.
Я стряхиваю пепел в это небо.

Нет, теперь не то время,
Нет, теперь не то небо,
Когда можно было просто улыбаться.
Серым оно будет потом.

Если сделать все, что надо,
И не вспоминать.
Если спрятаться в подушку
И не вспоминать.
Если видеть небо серым
И не вспоминать,
Что небо, небо было голубым.
Небо, небо было голу...

Только это не поможет
Тем, кто любит рисовать.
Любит, любит, любит рисовать.
Любит, любит, любит рисовать.

Глеб Самойлов, "Серое небо"

18:05 

дышу.
Дельфин - Любовь

Это больше, чем мое сердце
Это страшнее прыжка с крыши
Это громче вопля бешенного
Но гораздо тише писка забитой мыши
Это то, что каждый всю жизнь ищет
Находит, теряет, находит вновь
Это то, что в белой фате со злобным оскалом
По белому свету рыщет
Я говорю тебе про любовь

Она сама по себе невесома
Она легче, чем твои мысли
Но вспомни как душу рвало,
Когда она уходила
Как на глазах твоих слезы висли
Она руками своими нежными
Петлю на шею тебе набросит,
Не оставляя ничего от тебя прежнего,
Cама на цыпочки встать попросит

Ты даже не сможешь ее увидеть
Ты никогда не заглянешь в ее глаза,
А думаешь о том как бы ее не обидеть
Не веря в то, что она действительно зла
Ты можешь с ней расцвести и засохнуть
Она сожрет тебя как цветок тля,
Но все равно лучше уж так сдохнуть,
Чем никого никогда не любя

С ней хорошо, без нее как-то странно
Мне не хватает ее слез радости
Если она пришла, то тут же уходит плавно
Бросая в лицо какие-то гадости
Я держу свою дверь закрытой
Чтобы стучалась она перед тем, как ко мне войти
Чтобы не оказалась она той, мною давно забытой,
Той, с которой мне не по пути

18:16 

Поппи З. Брайт "Рисунки на крови"

дышу.
Рисунки на крови.

Мама свалилась в дверном проходе, который вел из гостиной в коридор. Ее спина опиралась о косяк. Голова откинулась на
хрупком стебле шеи. Глаза ее были открыты, и когда он пробирался мимо ее тела, Тревору казалось, что они устремлены на него.
На какую-то секунду у него остановилось сердце - он подумал, что она жива. Потом увидел, что ее глаза затуманены и подернуты
кровью.
читать дальше

17:58 

Поппи Брайт «Шестой страж»

дышу.
Поппи Брайт «Шестой страж»

Небо светлеет, и кладбище вокруг девочки видно лучше: трупы на поверхности поднимающейся воды; грязь, насыщенная личинками мух. Лицо Теофиля почти прижато к ее лицу. Она пытается оттолкнутся от него и чувствует, как его вялая плоть подается под ее весом. Теперь она уже не узнает своего любимого. Розали неистово борется с ним. Ее рука бьет по его животу и погружается внутрь по запястье.
Потом вдруг тело Теофиля раскрывается, словно цветок из мертвечины, и она проваливается в него. Ее локти как в ловушке в его хрупкой грудной клетке. Ее лицо вжимается в горькую кашу его органов. Розали отворачивается в сторону, ее лицо – маска разложения. Разложение в ее волосах, ноздрях, пленкой заволакивает ее глаза. Она тонет в теле, которое когда-то помогало ей жить. Она открывает рот, чтобы закричать, и чувствует, как что-то просачивается у нее между зубами.
«Ma cherie Розали» - шепчет голос ее любовника.
А потом снова начинается дождь.

17:54 

Поппи З. Брайт "ПОТЕРЯННЫЕ ДУШИ"

дышу.
ПОТЕРЯННЫЕ ДУШИ

Цвета смешались на небе; солнце мучительно умирало кровавой вечерней смертью.
читать дальше

17:47 

Цитаты.

дышу.
Страх - вот та тема, в которой большинство из нас находит истинное удовольствие, прямо-таки какое-то болезненное наслаждение. Прислушайтесь к разговорам двух совершенно незнакомых людей в купе поезда, в приемной учреждения или в другом подобном месте: о чем бы ни велась беседа - о положении в стране, растущем числе жертв автомобильных катастроф или дороговизне лечения зубов, собеседники то и дело касаются этой наболевшей темы, а если убрать из разговора иносказания, намеки и метафоры, окажется, что в центре внимания неизменно находится страх. И даже рассуждая о природе божественного начала или о бессмертии души, мы с готовностью перескакиваем на проблему человеческих страданий, смакуя их, набрасываясь на них так, как изголодавшийся набрасывается на полное до краев, дымящееся блюдо. Страдания, страх - вот о чем так и тянет поговорить собравшихся неважно где: в пивной или на научном семинаре; точно так же язык во рту так и тянется к больному зубу. (Клайв БАРКЕР – Страх)
__________________________________________________________________________

Весна, если она длится хотя бы на неделю дольше положенного срока, начинает тосковать по лету, чтоб покончить с днями, преисполненными томительном ожидания. Лето, в свою очередь, задыхаясь в поту, стремится отыскать кого-то, кто умерил бы его пыл, а спелая и сочная осень устает в конце концов от собственного великодушия и рада острой перемене, переходу к холодам, которые убивают ее плодовитость.
Даже зима, самое неприветливое и суровое время года, с наступлением февраля мечтает о пламени, в жаре которого истаяли бы ее наряды. Все устает от себя со временем и начинает искать противоположность, чтобы спастись от самого себя.
__________________________________________________________________________

из стен исходил волчий вой, наполняя воздух дымом, слетались тени раненых птиц с оторванными крыльями, они трепыхались и бились, не в силах взлететь.
(Если не ошибаюсь, то из "Восставшего и Ада")

12:00 

Жила-была птица...

дышу.
18:45 

Брэм стокер "Скорбь Сатаны"

дышу.
Скорбь Сатаны. Брэм Стокер
29
Каждый индивидуум защищён стеной своего тела от шпионства друзей или врагов, каждый человек есть одинокая душа, заключённая в собственноручно сделанной тюрьме; когда он один, – он знает и часто ненавидит себя, – иногда он даже пугается лютого чудовища, спрятанного за его телесной маской, и старается забыть его страшное присутствие в пьянстве и распутстве.
читать дальше

03:48 

новая порция цитат

дышу.
Многие умирают слишком поздно, а некоторые - слишком рано. Еще странно звучит учение: «умри вовремя!»

...так успокаивать себе нервы, перебивать одну боль другой, более острой и осязаемой, более объяснимой и легко устраняемой
Но это отвлекало, успокаивало, убивало другую боль, ту, которая кромсала в клочья душу…

Существует право, по которому мы можем отнять жизнь, но нет права, по которому мы можем отнять смерть…

Прошлое всегда возвращается, даже если его старательно забывают, о нем замалчивают, и начинает казаться, что никогда больше не столкнешься с ним лицом к лицу. Но это обязательно происходит, чаще всего тогда, когда ты меньше всего этого ждешь.

Серое небо, черные туннели, бешенная скорость, ветер, грязь, жестокий и пошлый мир, ненависть, ножи, лезвия, кровь, бессмысленные глаза, мольба, слезы, вечность, мгла, тяжелая музыка, боль...

Палата №6: Инвертированное сознание.

главная